Тексты, презентации и даже деловая переписка наполнены словами вроде «брендинг», «перформанс», «комьюнити», «диджитал». Они воспринимаются как нейтральные и понятные — во многом потому, что стали частью повседневной коммуникации внутри индустрии.
Вопрос выбора слов вышел за рамки стилистики и стал вопросом соответствия законодательству. Речь идёт о поправках в Закон о защите прав потребителей, которые закрепляют обязанность использовать русский язык в информации, адресованной потребителям.
При этом важно понимать: закон не запрещает иностранные слова как таковые. Он устанавливает принцип — публичная информация должна быть понятна на русском языке.
На практике это означает, что:
- иностранные слова могут использоваться, но только если сопровождаются переводом на русский язык;
- либо должны заменяться русскими эквивалентами.
Именно вокруг этого принципа сейчас и формируется правоприменительная практика — во многом ещё неустоявшаяся и потому вызывающая наибольшее количество вопросов.
Важно отметить, что бизнес достаточно быстро отреагировал. В целом предприниматели сегодня привыкли к тому, что изменения происходят регулярно, и гибкость стала неотъемлемой частью устойчивого бизнеса.
На практике это проявляется в конкретных действиях: производители заказывают новую упаковку, корректируют маркировку товаров, убирают английский язык или адаптируют его — например, делают двойные написания на русском и английском языках.
Ключевой момент, на который обращают внимание юристы, — это не происхождение слова и не его «профессиональность», а то, кому адресован текст.
Так, привычное для индустрии деление на «профессиональный язык» и «обычный язык» в рамках закона не работает. Единственный критерий — является ли информация доступной для неограниченного круга лиц.